Историческая реконструкция – воссоздание материальной и духовной культуры той или иной исторической эпохи – как хобби появилась в СССР в конце 1980-х. В движении выделяют два основных направления – живая история и военно-историческая реконструкция (или турниры). Живая история – это воссоздание повседневного быта жителей какого-либо места в определенный исторический период. Сутью второго направления является изучение и применение на практике военного искусства определенной эпохи.
Турниры могут разделяться на постановочные (для зрителей или же просто эстетики) и спортивные, на которых люди хотят объективно оценить свои силы, умения.
Наиболее популярные эпохи исторической реконструкции: Античность, Раннее средневековье (VII-XI вв.), Высокое средневековье (XII—XIII вв.), Позднее средневековье (XIV—XV вв.), Новое время (XVI—XVII вв.), Наполеоника, Первая мировая война, Вторая мировая война, Холодная война (конфликты 1946-1991 гг.).

 

22 мая мы побывали на острове Молокова, где состоялось мероприятие одного из красноярских клубов военно-исторической реконструкции. Это «1-й полк морской артиллерии Великой Армии». Реконструировали 1912 год, армию Наполеона. Первый полк Великой армии в аутентичных костюмах, с длинными ружьями. Слышали выстрелы (да-да, стреляли – дым валил из ружей самый настоящий!), наблюдали построения, выполнение команд, которые, кстати, дюже серьезный и строгий господин прапорщик произносил на французском. Зрители снимали армию на телефоны, фотоаппараты, видеокамеры, пытаясь уловить любопытный сюжет.  

Вы знаете, что я убит?
И перед вами только камень -
Искусно вытесан руками
Из серых плит.
Вы знаете, что я убит?
И изваяньем из бетона
Стою один среди газонов,
А жизнь летит.
Вы знаете, что я сожжён?
В горячих топках Майданека...
И тощий прах мой чёрным снегом,
Кружась, ложится на пион.
Я в каждой веточке весны,
В дыханье каждом,
В каждой песне.
Я здесь незримо, с вами вместе,
У постамента тишины.
Я - струйка Вечного огня,
Цветок, упавший к изголовью,
Росой обрызган, словно кровью,
В разгаре дня.
Я весь в горенье и в любви.
Я камнем стал, чтоб жили вы.
Вечный огонь
Горит, горит, не гаснет пламя,
Навстречу солнцу рвётся из земли.
То не огонь -
То бьётся кровь из раны
Солдат, что в эту землю полегли.
Они ушли,
Ушли от нас навеки.
Оставив нам и солнце, и весну.
И седина ложится белым снегом,
Величья не нарушив тишину.
Текут минуты скорбного молчанья.
Летят года, как в небе журавли.
И бьётся, бьётся, бьётся кровь из раны
Солдат, что в эту землю полегли.

Пётр КОВАЛЕНКО

Проходит время, родятся новые поколения – люди по-новому открывают для себя войну. Великую, Отечественную. Вновь и вновь пытаются осмыслить, осознать цену Победы. В связи с этим кажется символичным то, что мы в Красноярске до сих пор открываем для себя все новые и новые памятники погибшим. 

Фотозарисовка. Проходя по улице Вейнбаума и глядя по сторонам, нельзя не заметить за часто открытыми воротами арки дома номер 26 старый автомобиль (похоже, "Москвич 400"). Есть в нем что-то штирлицевско-романтичное, правда? Будете проходить мимо – обратите внимание.

Да-да, опять возвращаюсь к красноярскому трамваю.

А как же не возвратиться?! Несколько месяцев назад здесь состоялся интереснейший разговор о различных сторонах трамвайной жизни в нашем городе. А о языке трамвайщиков так и не поговорили. Хотя… Мы тогда узнали, что «рога» у трамваев называются пантографом (и что у него графитовые полозья), что КВР – это капитально-восстановительный ремонт. Это профессиональный термины, сокращения, профессиональная лексика. Но ведь есть еще и сленг, и он варьирует от города к городу. Полюбопытствуйте: петербургский трамвайно-троллейбусный сленг. (Зайдя по ссылке, Вы, например, узнаете что билеты профессионалы именуют не иначе как туалетной бумагой, и узнав, вряд ли не вспомните об этом, принимая заветные билетики из рук кондуктора в общественном транспорте, а уж употребить в пищу их счастливого представителя теперь точно не решитесь.)

Словарик же нашего, красноярского, трамвайного сленга («первое, что пришло на ум») мне прислал тогда krasget, один из самых квалифицированных и активных читателей материалов о трамвае.

( Вот, наконец, я его публикую в редакции автора и с его комментариями. )

15 ноября 1947 года (год 30-летия Октябрьской революции) газета "Красноярский рабочий" в небольшой заметке объявила о том, что "на днях в Красноярске состоялось открытие памятников, сооруженных на могилах павших революционеров". Сообщалось и о том, какие заводы принимали активное участие в увековечении их памяти, кто создал мраморный постамент. Досадная ошибка была допущена в приведении инициалов скульптора Георгия Дмитриевича Лаврова, который, кстати, ТАКЖЕ "принимал активное участие"...

 

( К тексту заметки )

В процитированном в первой части путеводителе по памятникам, дважды издававшимся в Красноярске, нет информации об авторе скульптуры, год установки также не указан. Парадоксально, не правда ли?

Первой фамилию автора скульпторы мне сообщила Юлия (kraevushka). В Интернете о художнике оказалось достаточно материала, есть и статьи в прессе последнего десятилетия и даже диссертация, посвященная его творчеству, защищена в 2005 году. Среди изданий советского периода материал о нем удалось найти в книге Ивана Максимовича Давыденко «Художники Красноярска» (Красноярск, 1978). Насколько же диссонирует масштаб личности скульптора, его дар, яркость судьбы с незнанием красноярцев о нем и его работах! 

Вблизи оживленной улицы Краснодарской, позади известного в Зеленой Роще магазина «Иннокентьевский», что на проспекте Металлургов, между двумя школами – номер один и номер пять – можно увидеть памятник неизвестному солдату. Нет-нет, это не название памятника, я использовала это словосочетание именно потому, что он представляет собой фигуру солдата, но какому, какой армии, кому или чему посвящен памятник, глядя на него, узнать невозможно: табличка с подписью отсутствует. Нетрудно догадаться, что памятник как-то связан с событиями, происходившими в военном городке, о котором предыдущие два материала, так как он совсем рядом – через дорогу. Партизан, солдат русской армии, Красной? Похоже, памятнику несколько десятилетий. Очевидно это солдат, воевавший в гражданской войне. Но непосвященный не разберет – красный или белый. Впервые увидев этот памятник прошлым летом, я попыталась поинтересоваться о нем у прохожих, прогуливавшихся вблизи – никто ничего определенного сказать не смог, одни догадки.

 
Довольно обширная территория вокруг памятника, засаженная аккуратно подстриженной травкой и деревьями по краям, окружена черной металлической оградой. Ничего похожего на нее в городе не видела – массивная, со строгим рисунком и характерными маковками на воротах и на столбах. Судя по тому, что металл в некоторых местах буквально расслаивается, ограде лет пятьдесят не меньше. Один из местных жителей обратил наше внимание на два разной величины холма за памятником и сказал, что это братская могила…